Агинский дацан



«Дэчен Лхундублинг»

Основан в 1811 году

Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1Slide 1

Агван (тиб.) - Владыка слова, обладающий прекрасным и богатым словом

Рождение и детство


 

 
После этих, невозможных для обычно­го человеческого видения, действий Он стал вести себя как обычный младенец, который не может ходить, или говорить до нормального возраста. Он сел на ло­тос и плакал, пока Махамайя не взяла его на руки.
В это время во дворце и у людей Капилавасту сбывались все желания и осуще­ствлялись ранее задуманные планы. По­этому младенца отец Шуддходана назвал Сарвартхасиддхи — "Исполняющий все желания", сокращенно Сиддхартха.
После наречения имени, Бодхисаттву принесли в храм, чтобы почтить местное божество-охранителя, и там Он своим видом и младенческим лепетом покорил и умиротворил Шакьев, которые только что грубо ругались здесь между собой. Об этом стало известно, и люди прозва­ли Его Шакьямуни — "Самый Могущест­венный из Шакьев".
На него снизошло благословение бо­гов, и его стали звать Дэватидэва — "Бог богов" или "Тот, Кто выше, чем боги".
Через 7 дней после Его рождения Махамайя скончалась и возродилась в чистой обители 33-х божеств-небо­жителей.
 
 

Предсказания Араны

 
Разноречивые пред­сказания доходили до ушей Шуддходаны. Он радовался и верил тем из них, где предрекалось, что сын станет Чакравартином и будет владеть миром. Еще до рождения Сиддхартхи он поверил в эти предсказания и лелеял свое сердце таки­ми мечтами. Махапраджпати, вторая жена раджи и сестра Майи с любовью матери стала растить ребенка, окружив его всяческой заботой.
Но однажды во дворец пришел муд­рец Арана, аскет, живущий на вершине горы. "Меня привлек свет, появляющий­ся в разных концах Вселенной. Он исхо­дит из твоих покоев. Покажи мне ребен­ка, " — сказал он. Узнав, что Шуддходана ожидает в сыне грядущего Чакравартина, он выразил недоумение:
"Как могло случиться, что гадатели предрекли сыну стать всеобщим монар­хом?! О правитель, умы знатоков заблуж­даются, в калиюгу Чакравартины не по­являются; твой сын — это сокровище других миров, и станет он Буддой, сво­бодным от заблуждений!"
 
 

Предсказания Ашиты

 
О ребенке услышал и старый отшельник Ашита, который жил где-то в южной Индии. Узнав о рож­дении Сиддхартхи, он поспешил к Шакьям. Взявши младенца на руки, старец воскликнул: "Нет никого высшего над этим превосходнейшим из людей!", а затем сильно заплакал. Встревожен­ные такой неожиданностью, Шакьи во­прошали: "Не грозит ли ребенку печаль­ная судьба?"
"Успокойтесь, — молвил старец, — ни­какие беды, никакие препятствия не угрожают ему; он достигнет вершины Про­буждения; он повернет Колесо древней Дхармы, он узрит Чистейшее (Нирва­ну), и на благо великого множества людей его Учение широко распространится по миру. Моя же жизнь скоро приблизится к концу, и мне не услышать древнюю Дхарму из уст Победоносного Джины в этом рождении: вот чем я, несчастный, опечален, вот чем я терзаюсь!"
И вернулся Ашита в свои джунгли, до­живать век свой в подвигах поиска мудро­сти и ожидании благой участи. Своему ученику и любимому племяннику Нараде он наказал идти к стопам Бхагавана, как только призовет он к себе. Позже ста­рец умер, но родившись вновь, пришел к Будде в 20-летнем возрасте и получил от него посвящение.
 
 

Сомнения Шуддходаны

 
Шуддходана был поражен. Он не хотел верить, что сын уйдет в подвижники, к аскетам, в поис­ках Учения, о котором вспоминают темнокожие йоги. Уже много тысяч лет покоренные дасью поклоняются брахманским арийским богам, а брах­маны почитают аскетов и шраманов, и практикуют тапас. И все это хорошо за пределами дворца, но чтобы сына отдать йогам — этого Шуддходана не мог себе представить. Он продолжал надеятся, что его сын станет Чакравартином, но вспоминал слова Ашиты, который предсказывал: "Я верю, Сиддхартха достигнет высшего совер­шенства, законченного знания Будды... Он приведет в движение Колесо Уче­ния, никем не превосходимого, кото­рое не удавалось повернуть ни шрама-ну, ни богу, ни Маре, ни кому бы то ни было на свете".
"Конечно, это величественно, — ду­мал Шуддходана, — но и очень печаль­но. Почему именно его, раджи Шакьев, сын, единственный наследник должен жертвовать всем?" Снова и снова соби­рал он на совет придворных астрологов и задавал один и тот же вопрос: каким образом все это может случиться? Под влиянием каких впечатлений, или со­бытий сын его будет приведен к реше­нию отказаться от блестящей мирской жизни? Наконец, астрологи, долго не желавшие ранить сердце отца, но и уже более, будучи не в состоянии скрывать предначертания, сообщили ему, что это может случиться под впечатлением че­тырех встреч: увидит старика и пой­мет; увидит больного и поймет; мертво­го увидит, аскета увидит и все поймет, и отвратится от роскошной жизни дворца.
Тогда подумал Шуддходана: "Отныне да не приблизятся названные к моему сыну! Что пользы стать ему Буддой? Хо­чу видеть его Владыкою над четырьмя ве­ликими материками и над двумя тысячами островов, их окружающих, хочу увидеть его вознесенным до небес.
Подумав так, поставил он по всем че­тырем направлениям, на две мили в ок­ружности от дворца, стражей, дабы не посмели приблизиться к ребенку все, кто могли бы навести его на мысли о ста­рости, болезни и смерти, и внушить ему отвращение к светскому и влечение к жизни подвижнической.
Приказание старались выполнять. Счастливый царствующий отец повелел отворить темницы и выпустить на волю всех судимых и осужденных, щедро ода­рил брахманов, прорицателей и прибли­женных.
 
 

Детство

 
Когда Сиддхартха подрос, Его отда­ли на воспитание учителю Вишвамитре, вместе с другими мальчиками рода Шакьев. Вишвамитра обучал искусству письма. Бодхисаттва спросил: "О учи­тель, какой из 64 видов письма, я дол­жен буду изучить?" Учитель был очень удивлен и сказал: "Удивительно, но Он знает все науки. Следуя человеческим обычаям, Он пришел в мою школу пись­ма. Из тех упомянутых им видов пись­ма, которым я даже названия не знаю, все ему известны. А он пришел ко мне..."
Как-то раз раджа Шуддходана собрался со своим малолетним сыном на торжество по случаю начала пахоты полей Сопровождаемое религиозными ритуалами, оно носило характер благоговей­ный и радостный. Город был похож в этот день на жилище богов. На широком просторе полей воздух наполнил­ся радостными голосами женщин и де­тей, собравшихся посмотреть на зрелище: пахари в лучших одеждах на­правились к правителю края, и ведут его на ниву, где уже приготовлены сотня плугов с впряженными в них и украшен­ными цветами парами волов. Раджа пер­вый берется за свой позолоченный плуг и проводит начальную борозду на ниве; за ним устремляются знатные хозяева и простые поселяне.
Это первое состязание в быстроте и ловкости, торжественное освещение начала годового цикла целой страны, -все счастливы и веселы... Один лишь маленький принц задумчив: во время полуденного перерыва работ Он при­сматривается к уставшим людям и жи­вотным, которых жалят мухи и оводы, в свою очередь тут же проглатываемые птицами. Вон сохой вывернуло червя, который, не успев зарыться, попадает в клюв крылатого существа. "Вот он какой, этот мир", — думает Сиддхартха. И жалость заполняет юное сердце. И, скрывшись ото всех в соседнюю рощу, он опускается на землю под тенью де­рева джамбу и впадает в глубокое со­зерцание.
Его хватились, ищут и, наконец, на­ходят — замершим в позе, обычной для отшельников, погруженных в дхьяну и молитву, но странной для ребенка. Да­же отец, не ожидавший увидеть сына за подобным занятием, не мог не выразить своего восхищения: за эти годы он не раз замечал за сыном серьезность, чисто­ту мыслей и суждений, не свойственную для ребенка.
Как-то перекапывали сад, и Сиддхарт­ха заметил змею и лягушку, выброшен­ных из своих нор, над которыми потеша­лись дети. Проникшись жалостью к мучимым животным, Он отбил их от детворы и спас их. А когда они с его дво­юродным братом Девадаттой бегали по саду, тот подстрелил из лука дикого гуся, который, раненный в крыло, упал и бес­помощно бился на месте. Сиддхартха опередил двоюродного брата, подбежал и обнял гуся обеими руками, не отдавая его Дэвадатте. Пришлось прибегнуть к помощи придворного мудреца, кото­рый рассудил в пользу Сиддхартхи. Мальчик перевязал птице крыло, выле­чил его и отпустил после выздоровления на волю, решив при этим не давать в обиду ни одно живое существо. Таких случаев было множество, и Шуддходана, забывшись, словами древних проро­честв выразил перед сидящим в дхьяне сыном свой восторг, чувствуя, что пе­ред ним более чем сын: "О, дорогой, во время твоего рождения, и сейчас, о великий, когда ты в дхьяне, я приносил и приношу тебе все свои приветствия и преклонение!"
И снова вспомнил он о предсказани­ях старца Ашиты: "На благо и счастье миру людей и богов Он возвестит Дхар­му, совершенную в начале, середине и конце, глубочайшую по смыслу, явно выраженную, с безукоризненной чисто­той и полнотой, доведенной до высо­чайшего предела постигаемого знания — Дхарму освобождения! Он даст осво­бождение тем, чьи глаза омрачены глу­бокой тьмою неведения. Он раскроет им око мудрости. Овладев полнотою и совершенными достоинствами Будды, этот юный раджа переправит на ту сто­рону через поток рождений и смертей сотни тысяч существ и упрочит их в бла­женстве Нирваны".
 
 

Деяния силы и ума

 
 

«Какой грех я совершила, что ты презираешь ме­ня?» Я не презираю тебя, - ответил юноша, - но ты пришла слишком поздно. - Сказав это, Он по­дарил ей кольцо, стоящее много сотен и тысяч. Затем она ушла, и те, кто были свидетелями все­го этого, в тайне сказали Шуддходане: "Юноша ос­тановил свой выбор на Яшоде, и они беседовали короткое время»

 
 

Лалитавистара сутра

 
 

Получение образования

 
Бодхисаттва начал учиться в 8 лет. В дальнейшем молодой Гаутама получил образование, обычное для всех кшатриев того времени. Оно за­ключалось в знании арийских обыча­ев, в умении владеть оружием, управ­лять конем и колесницей и прочими навыками воина. Его учителями по во­енному делу были Вишвамитра и Кшантадэва. Его дядя Суллабха научил Сиддхартху управлять боевым слоном, а Санхадэва — стрелять из лука. Посте­пенно он овладел в совершенстве и все­ми искусствами.
 
 

Выбор жены

 
Пришло время и Сиддхартха возмужал. Старейшины пришли к Шуддходане и говорили, что, раз про­рицатели предсказали, что юноша будет Чакравартином, то настало время най­ти для него достойную жену. Раджа при­казал найти такую девушку. Тогда каж­дый из советников стал предлагать свою дочь в жены царевичу, уверяя, что их дочь самая достойная. Не решив де­ло таким способом, Шуддходана решил спросить самого юношу. Тот предло­жил ответить через семь дней. Когда время истекло, Сиддхартха сказал, что не намерен никак связывать свою жизнь. У него другое предназначение. У него в этой жизни нет места семье, это для других... Но когда он взглянул на отца, лицо которого выражало отчая­ние, он решил подумать еще. Его сост­радание и мудрость пришли Ему на по­мощь: он изменил свое поспешное решение и ответил отцу, что Его не ин­тересует род жены, лишь бы она была добродетельной. Он перечислил все достоинства женщин и сказал, что толь­ко такую жену он возьмет себе. Шуддхо­дана решил послать гонцов на поиски. Главному советнику, возглавлявшему поиски, он сказал: "Она может быть из кшатриев или брахманов, вайшья или шудра — все это неважно. Приведи толь­ко ту, у которой налицо все достоинст­ва. Мой сын не должен быть поражен знатностью: добродетель, правдивость и справедливость — в них одних его ум находит удовольствие".
Вскоре письмо Сиддхартхи, где были перечислены указанные качества достой­ной женщины, было вручено Яшодха-ре, которая оказалась его двоюродной се­строй. Она прочла и ответила с улыбкой: "Все эти качества у меня есть. Поэтому благородный принц может стать моим мужем. Скажи юноше, что если Он жела­ет жениться на мне, то пусть не медлит". Все было передано, и Шуддходана по­слал гонцов к родителям невесты. Но ее отец, суровый кшатрий, хотя и уважал раджу, но посмел выразить сомнение: "Юноша вырос в неге во дворце и на­вряд ли искусен в состязаниях и искусст­вах. Как я могу выдать свою дочь за тако­го? Это противно нашим обычаям и традициям!" Шуддходана был уязвлен, если не оскорблен, но Бодхисаттва, узнав в чем дело, предложил отцу устроить все необходимое для состязаний. Раджа был в восторге и объявил о дне проведения мероприятия.
 
 

Состязания

 
Через семь дней 500 юношей-шакьев собрались вместе, чтобы поме риться друг с другом силой и отвагой; было объявлено, что Яшодхара станет женой победителя во всех видах едино­борств — в сражении на мечах, борьбе, стрельбе из лука и других.
Пришел Дэвадатта. По пути, из завис­ти и гордости, он убил кулаком слона, которого вели в город для Бодхисаттвы. Юный Сундарананда, увидев мертвую ту­шу, выбросил ее за ворота города, без осо­бого напряжения своих сил. Последним пришел Бодхисаттва. Большим пальцем ноги Он поднял мертвого слона и забро­сил его за семь ворот и семь рвов. На том месте, куда упало тело, разверзлась ог­ромная яма, которая стала называться "ямой слона".
Учитель Вишвамитра объявил о на­чале состязания в искусстве письма, Сиддхартха победил. Учитель Арджуна объявил о состязании в искусстве ма­тематики, и Сиддхартха победил. Ард­жуна сам не знал числа большего, чем то, которое называется "акшобхья", тог­да как Бодхисаттва знал их всех до чис­ла, называемое "аграсара". Потом бы­ли прыжки, плавание и бег. Нанда и Ананда, оба пришли померяться си­лой с Сиддхартхой, но последний толь­ко коснулся их рукой, и они мгновенно упали. Следующим подошел Дэвадатта, Бодхисаттва, схватив его правой рукой, скрутил и ударил о землю, не причинив тому никакого вреда. Тут все юноши Шакьев бросились на него, но Бодхи­саттва только коснулся их, и они попа­дали навзничь.
Затем продолжились состязания в стрельбе из лука. Бодхисаттва принес из дома лук своего дедушки Симхахану и поразил из него цель, установленную на далеком расстоянии. Стрела после этого ушла в землю, образовав своего рода колодец, позже прозванный "ко­лодцем стрелы". Бодхисаттва оказался также победителем в хиромантии, ез­де на слонах и в других искусствах, вплоть до приготовления благовонных палочек.
 

И отец Яшоды отдал свою дочь за Сиддхартху...